19:25 

Нелюди. Глава III

Mew Mew Neko
chu-chu-mew.diary.ru/p208777014.htm
chu-chu-mew.diary.ru/p209097183.htm
Что со мной?! Как это получилось?! Почему?!

Вчера я порезался, но даже боли не почувствовал. Рана тут же затянулась. А после драки во дворе не успел до двери квартиры дойти, как синяки и ссадины уже сошли. У обычных людей ведь так не бывает… Даже если быстрая регенерация, не может все пройти за несколько секунд. Кто же я такой? Кем я стал?! Монстр? Да… Монстр. Иначе как ещё назовёшь это? Я режу запястье, и уже давно умер бы от потери крови… Вот только она не успевает вытекать из вен. Порезы затягиваются на моих глазах. Сначала их обволакивает какой-то чёрный дым, потом, как вода впитывается в губку, вот так и он исчезает в ранах, исцеляя их. Раньше ведь такого не было. Или я просто не помню? Нет. Это началось после того странного сна. После встречи с тем существом. Как же его звали? Если бы я только запомнил имя…


— Тра-та-та, тра-та-та, мы везём с собой Санька! Вредного, ужасного, всех вокруг распугавшего!

— А ну заткнись, дебилище!

— Что такое, правда глаза режет?

— Ты сейчас своих глаз лишишься!

— Ты мне тут карандашиком не грози. Сиди и разгадывай свой кроссворд. И как насчёт читать вопросы вслух? Пейзаж разнообразием не блещет, знаешь ли, мне как-то скучно.

— Можно подумать, твой недалёкий ум сможет ответить хоть на один из вопросов.

— Ну, я же как-то распознал твою социофобию. Значит, мозг у меня всё же функционирует, и при этом неплохо.

— Нет у меня никакой социофобии!

— Ну да. А ещё ты волосы не выпрямляешь.

— Веди машину молча.

Саша отвернулся от меня и уткнулся в журнал. Взгляд медовых глаз был сосредоточенным, брови слегка нахмурены, а карандаш легко постукивал по розоватым губам. Сейчас был один из тех редких моментов, когда Дэрикот не выглядел высокомерно и не взирал на всех с высоты птичьего полёта, одним своим видом говоря: «Смерд, уйди с дороги!».

— …дерево! — донеслось до моего сознания. — Дерево! Имбецил, смотри на дорогу! Мы же сейчас врежемся!

— Что? — только и успел выговорить я.

Машина резко повернула в сторону и остановилась. Похоже, Рык сам вырулил, тем самым спасая своего нерадивого водителя и его спутника от столкновения с деревом. Боже, как я мог не заметить дуб? Громадный дуб! От удара об такую махину деревцу бы ничего не сталось, зато только недавно починенная машина оказалась бы всмятку. И с чего вдруг во мне проснулась такая невнимательность? Неужели засмотрелся на Сашу? Чур меня, чур! Момент, когда я начну заглядываться на эту эгоистичную тварь, будет ознаменовать окончательную потерю моего разума.

— Недоразвитый! Ты точно из приюта для отсталых сбежал! По твоей вине мы чуть не разбились!

— Заткнись, истеричка.

Не обращая внимания на вопли Кудрявого, который готов был разорвать меня в клочья, я потянулся к пакету на заднем сиденье.

— Что это ты удумал? — вмиг успокоившись, поинтересовался Дэрикот, смотря, как я достаю из пакета сок и хот-дог.

— Разве не видно? Собираюсь поесть.

— Но ты ел всего полчаса назад.

— Отстань, у меня растущий организм! — прикрикнул я на напарника, с удовольствием откусывая приличный кусок от булочки с сосиской. Корейская морковка, кетчуп… Блаженство!

— Да куда тебе расти ещё?! Тебе двадцать один!

— Ну, знаешь, пусть мой рост уже не изменится, зато то, что в штанах… — учтиво объяснил я Саше, в чём заключается мой «растущий организм».

Дэрикот скептически посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Ты мне по ушам тут не езди. Первый раз слышу, чтобы от хот-догов член рос. Или ты сосиски целиком глотаешь?

Ответить я ничего не смог, так как кусок застрял в горле, и мне требовалось тут же запить его. Открутив крышку картонной коробки сока, я приблизил её ко рту, но Саша помешал мне своим очередным воплем:

— Ты что, собираешься пить прямо из горла?!

Это прозвучало так, словно я поковырялся в жопе, а теперь совал палец в чужой стакан с чаем. Дэрикот, твоя брезгливость меня погубит. Я же сейчас сдохну от нехватки воздуха. Ну ладно, от такой фигни я не умру, вообще от чего угодно не умру, но ощущение всё равно не из приятных.

Я молча сунул руку в пакет, достал оттуда пластиковый стаканчик и налил в него сок.

Саша чистюля и жутко брезглив. Но если первое можно расценить как качество, благодаря которому Дэрикот держит свой дом и себя в чистоте, то второе только приносило проблем, причём в большей степени окружающим, а не ему. Мне вот интересно, как же он трахается, если брезгует чужими слюнями? В этом деле, как правило, не только ими обмениваешься.

Оторвавшись от мыслей, я заметил, как Дэрикот водил рукой в пакете, что-то ища в нём. Длилось это копошение минут пять. Я уже успел и хот-дог съесть, и сок почти допить.

— Кажется, продавщица положила только один стаканчик, — горестно вздохнул Саша.

— Тогда на, — я протянул напарнику картонную коробочку с оставшимся соком.

— Ты что, издеваешься? Пить из горла не эстетично, — фыркнуло аристократичное нечто.

— Ой, блин…

Все эти закидоны Саши мне уже порядком надоели. Может, он мне специально на нервы действует? Не-е-ет. Это же Дэрикот. Если бы Саша действительно захотел вывести меня из себя, то придумал бы способ получше.

Ну что ж, если ты, засранец, не хочешь пить из пакета, тогда тебе придётся воспользоваться одним-единственным стаканчиком. Остатки сока начали заполнять пластиковый цилиндр, в котором до этого был примерно ещё один глоток. Когда в коробочке ничего не осталось, я впихнул стакан в руки напарника.

Воцарившаяся тишина усыпляла. Чтобы не помереть со скуки, я взялся за кроссворды и хотел приступить к разгадыванию, но весьма странные махинации, проделываемые Сашей, отвлекли меня. Тот сначала покрутил стаканчик со всех сторон, внимательно вглядываясь в его края, а потом взял салфетку и начал протирать их, бубня под нос: «Слюни. Слюни Феликса».

— Что ты делаешь?

— Дезинфицирую то, к чему прикасался твой рот.

— Боишься и намёка на поцелуй со мной? — как-то даже немного апатично спросил я.

Саша вздрогнул и уставился на меня ошарашенным взглядом. Рука с салфеткой повисла в нескольких сантиметрах от стаканчика и больше не двигалась.

— Значит… — запинаясь, начал говорить он, — ты всё же этого и хотел?

На подобный бред я лишь тяжело вздохнул, прикрыв ладонью глаза, и покачал головой. Высокомерный параноик. Ну да, ты же у нас такой весь крутой, красивый, обожаемый, и, по своему мнению, считаешь, что тебя хотят все и вся вне зависимости от пола.

— Чтоб ты знал, даже если стаканчик вытрешь, мои слюни уже попали в напиток, а больше сока нет.

И, оставив повергнутого в шок этой новостью Сашу, я повёл машину дальше.

После перекуса мы заметно расслабились, хотя Саша периодически вздрагивал, видимо, вспоминая случай со стаканчиком.

Статуэтку решили доверить ему: в конце концов, бегал Дэрикот гораздо быстрее меня, так что в случае нападения запросто мог скрыться с волчонком за пазухой, а я его прикрыл бы.

И всё же, довольно подозрительна эта посылка. Дело не в том, что заказчик готов был отдать большие деньги за доставку какой-то безделушки, как считали Саша с Шефом, а в том, что я чувствовал, как от волка исходила опасная аура. Нечто странное и непонятное творилось с этой статуэткой. Нужно быть начеку.

Время перевалило за семь вечера, а впереди была ещё целая ночь за рулём, после чего смену возьмёт Кудрявый. Для меня нет ничего сложного в том, чтобы вести машину на протяжении столь долгого времени, но всё же одна проблема появилась. Погода. Слишком неожиданно и быстро небо затянули тучи, а вслед за их появлением пошёл ливень, мешающий обзору. Поднялся туман, и разглядеть что-либо стало вконец невозможно. Лишь яркая молния, так красиво сверкающая на фоне тёмного неба, не давала моему настроению упасть окончательно. Навигатор на смартфоне почему-то отказывался работать, поэтому Саша пытался найти что-то на обычной карте, периодически вглядываясь в происходящее за стеклом, однако у него мало что получалось.

Не в силах больше напрягать зрение, я остановил машину и тут же услышал скулёж Рыка. Даже он со своими яркими фарами был не в состоянии что-либо видеть. Послышался щелчок. Повернув голову вправо, я заметил, как Дэрикот вышел наружу.

— Что ты делаешь? Промокнешь же. А мне потом выхаживать тебя, — последнее предложение я пробубнил себе под нос.

Как и ожидалось, Саша меня проигнорировал, и я уже было хотел сам затащить его обратно в машину, но обратил внимание, что Дэрикот указывал пальцем куда-то вдаль.

— Там что-то есть.

Чтобы увидеть это «что-то», пришлось тоже вылезти из машины. Холодная вода тут же окатила меня с головы до ног, потекла по лицу, попадая в глаза. Сощурив веки и сделав из ладоней козырёк, чтобы хоть как-то помешать дождю, я проследил за указательным пальцем Саши. Среди верхушек деревьев виднелось несколько жёлтых прямоугольников. Первая мысль моего ненормального мозга была: «НЛО рядом!», но, вернув себе вменяемость, понял: это всего лишь окна примерно трёхэтажного дома. Опустив взгляд чуть ниже, я заметил, что трасса расходилась: одна ветвь продолжала идти прямо, а другая отходила влево, должно быть, как раз в направлении здания.

Как же мы увидели дорогу при таком ливне и сгущающихся сумерках вечера? Горящий указатель, стоявший на краю второй петли, помог нам. Вот только откуда он там взялся, если до этого мы ни одного фонаря, не то что указателя не видели?

— Может, это отель? — предположил я, садясь обратно в машину.

Продолжать путь до пункта назначения было опасно, а возможность не ночевать в машине мне очень приглянулась, однако не стоило рано радоваться. Предстояло ещё уговорить чересчур подозрительно относящегося ко всему Сашу.

— Но на карте его нет, — заметил Дэрикот.

— Саш, так карта новая. Сейчас люди столько ошибок допускают, наверняка, забыли указать домик, — продолжал гнуть я свою палку.

Мы ещё долго размышляли по поводу того, стоило ли ехать в отель. И отель ли это? Здание вполне могло оказаться заброшенным, не зря ведь Дэрикот подметил, что на карте его нет. Но тогда откуда в окнах свет? С другой стороны, чем тесниться и ночевать в машине, можно было бы снять комнату. Посоветовавшись, мы пришли к таким результатам: Рык уже спал, Саше всё это казалось подозрительным, но между пассажирским сиденьем и кроватью он выбрал второе, со мной всё было понятно — я жаждал отдохнуть в отеле. Можно сказать, единогласно.

Так как душа собаки уже спала, Рык стал просто обычной машиной и не мог крутить колёса сам, поэтому я завёл мотор, повернул руль влево и поехал к отелю.

Может это просто моя больная фантазия, которая всегда бушевала не вовремя, но на секунду мне показалось, будто рядом с указателем кто-то стоял. Невозможно было определить ни пол, ни возраст, я видел просто силуэт, однако это чёрное пятно человеческой формы показалось мне знакомым.

Строение действительно было трёхэтажным, огороженное узорчатым высоким забором, немного заросшим вьюнком. Перед въездом на территорию здания виднелась такая же покрытая растительностью арка с надписью «Сады Аиды». Название вполне подходило месту: сквозь дождь я смог разглядеть клумбы внушительных размеров, расположенных во дворе отеля. Ровно посередине растительного великолепия, в нескольких метрах от парадного входа, располагался огромный фонтан. Объехав его, я припарковался недалеко от входа. Стоило мне это сделать, как Саша выскочил из машины и побежал к двустворчатой двери, стараясь скорее скрыться от дождя под козырьком.

Поставив транспорт на сигнализацию, я поспешил присоединиться к напарнику. Стоило мне только юркнул под крыльцо, как дверь открылась. Нас встретила женщина с приятной улыбкой на губах, видимо, хозяйка отеля, или одна из его работников.

— Должно быть, Вы и есть Аида? — предположил я.

— Нет, я Анита. Аидой звали мою бабушку, построившую отель, — и после этого всех девушек в вашей семье называли именем, начинающимся на «А». Но если вдруг родится мальчик? Ох, я опять думал о лишнем. — Это семейный бизнес.

Подойдя к стойке регистрации мы заказали номер, расположенный на третьем этаже, куда Анита тут же поспешила нас проводить. Лифта не было, и пришлось подниматься на своих двоих, но так как из вещей у нас был лишь рюкзак, заполненный наполовину, проблемы это не составило. Идя по коридору нашего этажа, я замечал на некоторых дверях таблички с просьбой не беспокоить, и это натолкнуло меня на мысль, что помимо нас тут были ещё постояльцы. Однако вот что странно: отель находился у чёрта на куличиках, пешим ходом сюда не добраться, но никаких машин во дворе я не видел. Хотя, может тут имеется специальная стоянка, о которой мне пока неизвестно.

За ту цену, что мы заплатили, я ожидал увидеть в номере пару раскладушек, совокупляющихся на стене тараканов, сломанную дверь в туалет, только холодную воду в душе и остальные прелести отелей нашей страны, но… Манна небесная, тут чище, чем у меня в квартире! Две односпальные кровати аккуратно заправлены, и у каждой есть небольшая тумбочка, напротив мест для сна находился телевизор, стоявший на полочке, прикрепленной к стенке. Пусть он был допотопным и совсем не похожим на нынешние голографические экраны, которые не занимали никакого пространства в доме благодаря тому, что представляли обычную рамку висевшую на стене, внутри которой появлялось изображение, само наличие телевизора очень радовало. Совмещённый санузел был в номере, мало того, к нему прилагались махровые халаты!

— Столовая на втором этаже. Там имеется шведский стол, стоимость которого уже входит в заплаченные вами деньги. Удачно отдохнуть, — Анита попрощалась и учтиво закрыла за собой дверь.

Стоило женщине уйти, как я тут же поспешил высказать свой восторг:

— Тут даже кормят халявно!

— Я в душ.

Проигнорировав меня, Саша ушёл принимать водные процедуры. Его зажратой заднице было невдомёк, как сильно нам повезло.

Заботящийся лишь о себе Дэрикот даже не подумал поинтересоваться, не нужна ли уборная мне, а проблема была в том, что необходимость как раз была. Эгоизм Саши сыграл с ним злую шутку, как и то, что он не стал закрывать дверь на щеколду. Меня это несомненно обрадовало, потому что если бы пришлось ждать пока эта ублюдочная морда выйдет, я бы скончался. Перед этим обоссался бы, а потом уже умер от стыда.

Зайдя в санузел, я увидел силуэт Саши, моющегося в душе. Проделав взглядом несколько дыр в его спине, я подошёл к белому другу, расстегнул ширинку и…

— Кайф…

Повернувшись на мой голос, Дэрикот поглядел через мутную от пара дверцу, чему же я так обрадовался, и тут же отвернулся обратно, с отвращением произнося:

— О, Господи!..

— Что такое, принцессы не писают? — уже закончив, застёгивал я ширинку.

— Вали уже отсюда, дай хоть в душе от тебя отдохнуть.

— Отдохнуть? Жалкая отговорка! — я вытянул руку, тыча пальцем в Сашу, совершенно наплевав на то, что моих жестов он не видел. — Небось, стоишь там и дрочишь на моё прекрасное тело.

— Феликс, если я захочу умереть, то найду более гуманный способ.

— Да ну? — растянул я последнее слово, склонив голову на бок. — Сейчас мы это проверим.

За пару секунд я оказался возле душевой кабинки и отодвинул раздвижную дверцу в сторону. Мне было плевать на наличие одежды. Я шагнул внутрь и прижался к спине Саши, проводя руками по его груди.

— Совсем мозги растерял! Не трогай меня!

Приставать к Саше было одним из лучших способов насолить ему. Дэрикот у природы в любимчиках, вот она и наградила его всем, чем только можно, пытаясь внешне создать идеального человека, но, походу, дойдя до характера, устала и забила. Когда человек приятен внешне, подсознательно хотелось дотронуться до него. Но Дэрикот ненавидел и брезговал чужими прикосновениями. Я прекрасно об этом знал, вот и решил не упускать случая поизмываться.

Дэрикот хотел пихнуть меня локтем, но у него ничего не вышло: мне удалось прижать его руки к стенке душа, находившейся напротив нас. Удерживая их одной ладонью за скрещенные вместе запястья, я свободной рукой продолжил гладить Сашу, переместившись уже на пресс. Напарник не сдавался и начал ощутимо наступать мне на ноги, за что я прижал его к вышеупомянутой стенке. Дэрикот был полностью обездвижен. Во всяком случае, так мне показалось, но даже будучи в таком положении Саша нашёл выход.

Краники находились чуть ниже подбородка Кудрявого, и он тут же поспешил этим воспользоваться. Чуть наклонив голову, Дэрикот крутанул краник подбородком, и температура воды поменялась, становясь кипятком. Я стоял прямо над душем, поэтому даже сквозь одежду ощущал, как маленькие капельки наносили мне весьма неприятные ощущения. Саше повезло намного больше. Полностью прижатый к стене, да ещё и прикрытый от воды мной, он находился в безопасности, ожоги ему не грозили. Но один фактор Дэрикот всё же не учёл.

— Ты же знаешь, что подобное бесполезно. С моей то регенерацией ожоги заживают так же быстро, как и появляются, — шепнул я на ухо Саше.

— Но боль-то ты чувствуешь.

И, словно в подтверждение своим словам, Дэрикот крутанул краник снова, увеличивая напор воды. Кипяток обливал меня, словно ливень, под который мы попали совсем недавно. Ощущения уже были совсем не похожи на лёгкое покалывание, что было до этого. Капли били меня по голове, плечам, спине, принося боль, терпимую, но раздражающую. Однако уступать я не собирался, преимущество было всё ещё на моей стороне. Наклонив голову, я со всей силы втянул губами кожу напарника там, где плечо переходило в шею, оставляя яркий засос.

— Тварь, — прорычал Дэрикот.

О, да, это была лучшая похвала для меня, и, желая услышать нечто подобное в исполнении Саши ещё раз, я собирался оставить второй засос, только уже на другой стороне, но меня отвлекли крики и звук чего-то упавшего.

Наплевав на Кудрявого, я выбежал из душа и пулей влетел в наш номер. Кажется, звуки доносились из соседней комнаты и, чтобы разобрать слова, я прислонился ухом к стене, на которой находилась полочка с телевизором.

— Права была моя мама! Зачем только вышла за тебя?!

— Как ты смеешь говорить такое?! Я столько подарил тебе!

— Ничего ты мне не дарил! Только забирал! Лучшие годы моей жизни забрал!

— Можешь взять обратно, я ими не пользовался. А вот подарки были! Кто тебе «Lexus» подарил?!

— Говно твой «Lexus» оказался! На полпути поломался, из-за чего мы тут и застряли!

Вперемешку с криками что-то разбивалось, падало, врезалось в стену. Очередная тривиальная ссора супругов, что ещё я могу сказать. Нашли, где буянить. Чем людям отдых портить, лучше бы остались дома и там разбирались. Я бы не был так недоволен в любой другой ситуации, но супружеская пара сорвала мой план по уничтожению нервных клеток Саши.

Стоило мне вспомнить напарника, как Дэрикот объявился в комнате, облачённый в махровый халат. Наградив меня высокомерно-презрительным взглядом, он сел на одну из кроватей и подтянул к себе рюкзак.

— Не хочешь пойти поесть? — мне было плевать на недавний инцидент и обиженный вид Саши, я жутко хотел есть и стремился как можно скорее узнать, стоило ли мне ждать напарника.

— Хорошо, — к моему удивлению спокойно согласился Саша, — только дай мне время чтобы…

Дэрикот резко замолк, уставившись внутрь рюкзака. Отойдя от секундного оцепенения, он высыпал всё содержимое на кровать и начал судорожно перебирать немногочисленный вещи. Его руки дрожали, а губы еле слышно шептали: «Нет, нет, пожалуйста, нет». Однако вселенная не пожелала внимать мольбам Саши, и очень скоро, осознав правду происходящего, он вцепился в свои волосы.

— Что забыл? — быстро поняв проблему, без особого интереса спросил я.

— Плойку, — обречённо ответил Саша, ничком упав на кровать. — Твою мать… — страдальчески протянул он.

— Не трогай мою мать, — тут же отозвался я и, растянув губы в улыбке, с нескрываемым удовольствием добавил: — Кудрявый.

Дэрикот мгновенно подскочил ко мне, схватив за грудки. Вода с начинающих завиваться волос Саши попала мне на лицо, но вместо того, чтобы вытереть её, я взял особенно непослушный локон и дотронулся его кончиком до лица напарника.

— Но нам нравится, когда нас так называют, — заговорил я писклявым голосом, якобы выражая мысли Сашиных волос. — Мы — это мы, и нам нравится завиваться. Почему ты не позволяешь нам быть собой?

Не понимал, не понимаю, и никогда не пойму, откуда взялся этот комплекс относительно волос. Мне, мягко говоря, не нравился Дэрикот, но я готов был признать, что так ему шло намного больше. Волосы завивались, вот только не как у барашка, а аккуратно, волнами, в основном на самых кончиках, что, как не горько было с этим соглашаться, лишний раз красило Сашу.

— Кудрявый, твои волосы правы, прими себя, как…

Удар коленом под дых не дал мне закончить. Согнувшись, я услышал над собой лишь одну, ставшую уже привычной, фразу:

— Не зови меня так.

***


— Подозрительно как-то, — Саша произнёс слова тихо, из-за чего я еле услышал его.

Дэрикот шёл чуть впереди, хотя это я за двоих стремился поскорее оказаться наедине с едой. Может, в нём заиграли лидерство и жажда всевластия? Хотя, выражать это, шествуя по направлению к столовой с гордо поднятой головой впереди планеты всей, по меньшей мере, странно.

— Я не видел ни одного человека из служебного персонала, — пояснил Дэрикот.

— Может, ещё не время убирать, вот они и сидят по своим норкам, — развёл я руками, лишь потом поняв, что Саша всё равно не видел моих жестикуляций.

Дэрикот ничего на это не ответил, но я чувствовал исходящее от него подозрение к подобному. И от этого мне самому стало не по себе, ведь чутьё напарника редко нас подводило.

Как и говорила Анита, в столовой находился шведский стол. Взяв тарелочки, каждый набрал себе того, что душенька желала. Мы справились быстро, без очереди и только тогда я заметил, что кроме нас в помещении больше никого не было.

Раз тут есть другие постояльцы, неужели они все дружно решили пропустить ужин? Или по расписанию он был уже давно, это просто мы поздно приехали? И как подметил до этого Дэрикот, служащие отеля нам на глаза не попадались, хотя в столовой всё было чисто, еда свежая, а до этого на этажах я видел, как в углу стояли тележки с вёдрами, швабрами и моющими средствами.

— Может, тут за всем следит эта Анита? — тот факт, что у меня был набит рот, вовсе не смущал и не мешал говорить. Саша от подобной «невоспитанности, свинства, фи, как не эстетично», скривился.

— С таким большим зданием она одна бы не справилась, — тут же отмёл моё предположение Дэрикот.

— Тогда я даже не знаю… А вдруг у них это фишка такая, постояльцем не показываться?

Саша на эти слова лишь хмыкнул. Ну да, что ещё за фишка людям на глаза не попадаться? Бред, да и только. Секрет тут явно крылся в чём-то другом.

— Ты со мной в номер или как? — поинтересовался Дэрикот, когда мы уже закончили с ужином.

— Знаешь, я, пожалуй, осмотрюсь тут. Иди без меня.

Саша — жаворонок, наверняка, как только зайдёт в комнату, тут же завалится спать. Оно и к лучшему. Как-то я встречался с девушкой, звали тоже Саша. Стервозина ещё та, но, когда спала, была словно святое существо, в жизни неспособное ни на что плохое. С Сашей та же ситуация. Когда спит зубами к стенке, выглядит так мило и безобидно. Морщинки от вечно недовольно сведенных бровей разглаживаются, лицо уже не такое высокомерное, длинные ресницы мелко подрагивают. И не скажешь, что это чудо — ненормальный, но, тем не менее, один из самых востребованных информационных дилеров города, способный найти сведения на любого человека, а между делом прыгающий с третьего этажа, пугая таких добрых и чувствительных людей как я.

Я решил обозначить стартом стойку регистрации, а для этого нужно было спуститься по лестнице, что была, кажется, справа от столовой.

В силу своей привычки, глаза с интересом разглядывали всё вокруг и в процессе этого наткнулись на несколько весьма больших и заметных трещин на стенах. Память меня подводила редко, и сейчас я был в ней уверен, ровно как и в том, что некоторое время назад всё тут было целым. Как за столь короткий срок всего в час с лишним, что мы находились в отеле, стена могла треснуть?

Покачав головой туда-сюда, чтобы встряхнуть мысли, я решил забить на чёртовы трещины и прибавил шагу, преодолевая последние ступеньки.

Вот и стойка регистрации. Пустая. Странно, во всех отелях, что я был до этого, у ресепшна постоянно кто-то стоял.

— Эрик! Эрик, где же ты?!

Внезапно мимо меня пронеслась молоденькая девушка в костюме горничной. Откуда она взялась — понять было невозможно, незнакомка словно из воздуха появилась и даже не заметила моего присутствия. Правильней было бы обрадоваться нашедшемуся персоналу, но вместо этого я, наоборот, насторожился. Работница отеля кого-то усердно искала, и даже когда она забежала в очередной коридорчик, которых в этом отеле было полно, её встревоженный голос продолжал звучать. Я резко сорвался с места и поспешил за горничной. Не знаю почему, но в душу закралось странное чувство, говорящее, что нужно поговорить с девушкой и узнать, где же всё это время она пряталась. Стоило мне оказаться в коридоре, как горничная тут же свернула за угол, вновь крича имя некого Эрика. Когда я добежал до поворота и взглянул за него, то никого не обнаружил, а голос стих. Куда же делась незнакомка?

— Что-то случилось?

Слова за спиной прозвучали слишком неожиданно, из-за чего я невольно вздрогнул. Как оказалось, это Анита задала мне вопрос. Хозяйка отеля смотрела на меня пристальным взглядом, от которого стало не по себе.

— Ну… Тут горничная пробегала, — наконец нашёл я в себе силы говорить и показал, в каком именно направлении убежала девушка. — Искала кого-то.

— Ах, это Мария, — Анита вмиг изменилась и вновь приняла добродушный вид. — Наверняка брата своего ищет. Он у неё ещё тот сорванец и пакостник. Бедняжка вся извелась с ним, да и мне, к слову, он тоже иногда проблемы доставляет. Ну и воспитание… — Анита покачала головой. — Хотя, девочка тут ни при чём. Родители умерли два года назад, вот и осталась одна с братом на плечах. Из-за работы некогда ей с ним нянчиться.

— Понятно. А где же она до этого была?

— Мы стараемся не тревожить постояльцев, поэтому я указала всем работникам как можно реже попадаться вам на глаза, — милая улыбка последовала сразу после слов Аниты.

Значит, моё бредовое предположение оказалось верным, и это такая задумка отеля. Но подобное как-то… Ненормально.

Наплевав и на горничную, и на осмотр отеля, я поплёлся в номер. Мне было бы не сложно помочь с поиском родственников, вот только не получилось отыскать даже того, кому эта помощь была нужна.

Зайдя в комнату, я сразу же плюхнулся на свою кровать, укрываясь одеялом по шею. Не то чтобы мне было холодно, просто во сне я так ворочусь, что оно потихоньку опускается к ногам. Чем выше я натяну одеяло изначально, тем дальше смогу отсрочить тот момент, кода оно будет валяться на противоположном от головы краю кровати. Тяжело вздохнув, я прикрыл глаза и уже готов был окунуться в сон, как со стоящей рядом кровати послышался голос:

— Что-то ты быстро.

— Надоело мне по этому странному зданию шататься. То оно разрушается на глазах, то горничные из ниоткуда появляются, то сама хозяйка отеля чуть до икоты не доводит.

— Мне с самого начала отель показался странным. Уедем отсюда, как только посветлеет.

Саша прав. Надо постараться мгновенно заснуть, тогда завтра наступит быстрее. Мы сядем в машину, доставим заказ, вернёмся домой и уже думать забудем об этом отеле.

•••




— Как вы и приказали, я привлёк их внимание к отелю.

Из динамика телефона послышался безэмоциональный голос. Мужчина, сидящий в большом мягком кресле, растянул губы в довольной улыбке.

— Отлично. Продолжай слежку, — отдал он новый приказ.

— Есть.

Разговор был закончен, и человек, стоявший недалеко от кожаного кресла, задал боссу давно интересующий его вопрос:

— С чего это Вы решили взяться за курьеров?

Мужчина легонько постучал телефоном по губам, немного повернул кресло и устремил взгляд на своего подчинённого — единственного из всех, кому было позволено находится в его рабочем кабинете неограниченное время.

— Они мне мешают.

— Чем? — не отставал подчиненный.

Босс вовсе не разозлился от такой настойчивости и вполне спокойно начал объяснять:

— Город давно стал территорией различных группировок и банд. Наркоточки, подпольные клубы, чёрный рынок, нелегальные больницы для установки протезов с оружием — всё это было распределено между тёмными лошадками Готтлосграда и находилось под моим чутким контролем. Во всяком случае, так было до того, пока не появилась Вероника со своими курьерами, — послышался скрежет зубов. Это имя было явно неприятно мужчине. — Курьеры для особых заказов… Эти ребята способны доставить всё что угодно куда угодно. Неважно сколько людей мы пошлём, чтобы остановить их, парни справятся со всеми. Пусть чаще всего они разрушают всё на своём пути, но результат один — посылка оказывается в полном распоряжении заказчика. Теперь в руки любого, кто имеет достаточное количество денег, может попасть самое новое оружие, старинные артефакты, механические протезы и многое другое. Даже информация стала легкодоступной и перевозной. Курьеры могут доставить документы кому угодно, а если клиент желает получить данные, которыми пока мало кто располагает, то этот хитрожопый Дэрикот запросто поможет ему. Власть и влияние. Я чувствую, как они выскальзывают из моих рук, словно песок.

Мужчина посмотрел в окно во всю стену позади себя. Огромный город Готтлосград — его владение, — зажёг свои фонари и разгонял темноту ночи. Основными светилами служили небоскрёбы, что становились всё выше и выше к центру города, словно пытались дотянуться до облаков. Хорошая земля, множество морских и транспортных путей, место, где новейшие технологии появляются намного раньше, чем в других городах, а так же большое количество учебных заведений, входящих в список лучших. Город, который стал даже престижней столицы и занявший её место. Однако благодаря этому Готтлосград не только процветал, но и развивал своё беззаконие. Жить здесь хотелось всем, но не каждый мог выдержать ритм этого места. Не располагая хорошей бдительностью, некоторые попадали к влиятельному сутенёру. Кому-то приходилось доносить информацию на других. Кто-то служил лабораторной крысой. Тут могли пристрелить за углом, если человек вдруг задолжает не тому или услышит что-то лишнее. А он услышит, и задолжает, и ввяжется туда, куда не следует, ведь иначе здесь и быть не могло. Это вроде климата. На севере мёрзнут, а на юге изнывают от жары, и ничего с этим не поделаешь, ведь такова природа, и людям она неподвластна.

— Тогда зачем стремиться устранить курьеров? Это же Вероника главенствует над ними, вот ей и стоит заняться, — высказал своё мнение подчиненный.

— Дело не в блондинке, а в самих курьерах. Похожих нигде не сыскать. Нет в этом мире больше людей как Феликс и Саша. Людей, которые просто созданы для этой работы, у которых не остаётся выбора, кроме как заниматься подобным. Вероника думает, что она создала курьеров, но это не так. Не встреть она мальчишек, не было бы у неё того, что она имеет, а вот Дэрикот с Громовым вполне могли бы заниматься тем, что они делают сейчас. Поэтому и разобраться надо именно с ними. Надеюсь, волчонок сыграет в этом нужную мне роль.

— Вы имеете в виду статуэтку? А она тут причём?

На лице мужчины вновь заиграла довольная улыбка. Он даже подумать не мог, что когда-нибудь этот артефакт окажется у курьеров. Подобное было для него как нельзя кстати.

— Видишь ли, Шеид, статуэтка, — обратился мужчина к своему подчиненному, выделяя последнее слово, — не так проста, как кажется на первый взгляд. Думаю, Феликс это уже заметил. Вот только понял ли он, что пребывание подобной вещи в отеле опасно? Сомневаюсь.

— А что будет, если курьеры уйдут из отеля невредимыми, ну или хотя бы живыми?

— Тогда с ними разберётся «Lucky 01N2.5». Заодно и проверим, насколько хороша оказалась новая разработка наших учёных.

•••




Не знаю как, но я оказался в странном месте похожем на подвал или кладовку. Окутавшая всё темнота не позволяла понять, где именно, да и главным было вовсе не моё местоположение, а ощущения. Горло словно сжали, дышать было тяжело, а из-за непонятного запаха, витавшего в воздухе, ещё и неприятно. Ноги отказали и не желали поднимать моё тело. Продолжая сидеть на коленях, я огляделся и заметил неподвижно стоящий силуэт в нескольких метрах от меня. Невозможно было понять пол того, кому он принадлежит, а увидеть лицо и вовсе было непосильной задачей. Зато руки… От локтя до самых кончиков пальцев их можно было разглядывать сколько угодно, но лучше бы и они были скрыты. Правая рука расслаблено держала разделочный нож, полностью окрашенный кровью. Не знаю, что делали кухонным прибором, но пальцы, ладонь, запястье… В крови была вся согнутая рука. Красные капельки стекали вниз, немного притормаживали у локтя, а потом падали, сливаясь с неизвестно когда успевшей образоваться на полу кровавой лужей. С левой рукой происходила та же картина, разве что ножа в ней не было. Несмотря на темноту вокруг, цвет крови был виден прекрасно.

Силуэт склонил голову, и как мне показалось, разглядывал свои руки, будто никак не понимая, в чём же они испачканы. Переведя взгляд с неизвестного или неизвестной вправо и вниз, глаза мои расширились. В углу помещения лежало бездыханное тело мальчика примерно десяти лет. Всё в кровавых порезах, без единого живого места. Судя по ранам, его смерть была мучительной. Голова ребёнка была повёрнута к стене, я не мог видеть его лица, чему несказанно обрадовался: скорее всего, перед смертью на нем отразилась вся боль. Подобное зрелище не то, что я хотел бы видеть. За что бедного малыша так искалечили и убили?! Желая узнать ответ, я вновь посмотрел на силуэт, и в туже секунду неизвестный повернул голову ко мне. Противное хихиканье эхом пронеслось по комнате. Теперь мне было позволено видеть ещё и губы, растянутые в улыбке. Я, лицезревший за свою жизнь множество неприятных вещей, и то испугался, потому что одно из страшнейших зрелищ — улыбка неадекватного человека.

Как хорошо, что какой-то звук из соседнего номера разбудил меня. Похоже, у супружеской пары опять разбор полётов, но на этот раз я им был благодарен. Саша спал, отвернувшись от меня к стене, и дела ему не было до наших соседей, зато мне внезапно приспичило вновь подслушать чужой разговор, а точнее ссору. Кажется, я превращался в напарника, жаждущего знать всё и обо всех.

Стоило мне опустить босые ноги на пол, как по тело прошлась дрожь от резкой смены температуры. Пересилив себя, я на цыпочках подкрался к уже знакомой стенке, однако не успел к ней прислониться, как вновь вздрогнул, на это раз уже не от холода. Из соседнего номера послышался испуганный крик, через секунду перешедший в болевой. Словно окаменевший, я стоял, весь обратившись в слух. Крики утихли, хлопнула дверь и, судя по торопливым шагам, кто-то пошёл в сторону лестницы.

Я уже решил, что больше ничего не услышу, но в углу комнаты что-то зашуршало. Как оказалось, это Саша, наконец, соизволил проснуться. Дэрикот полусидел на кровати, кудрявые волосы растрепались, а слипшиеся глаза уставились на меня. Гляделки продолжались примерно минуту, и с каждым биением сердца, которое в ночной тишине было слышно более чем отчётливо, я замечал, как же сейчас Саша похож на кота. Если этих животных разбудить ни с того ни с сего, то они лениво приподнимут свою голову и прищуренными глазами непонимающе будут глядеть на вас. Чаще всего при этом у них помятые усы, а мягкая шерсть торчит во все стороны. Саша выглядел приблизительно так же, только усов у него, слава Богу, не было.

Поняв, что в нашем номере всё в порядке, а я, к его сожалению, жив, здоров, Дэрикот трупиком упал обратно на подушку и тут же заснул.

Мне бы его спокойствие и пофигизм. Хотя, последнее правильней будет назвать эгоизмом. Вокруг будут люди кричать, перестрелка начнётся, инопланетяне своруют людей для опытов, а Саше будет плевать, главное, что с ним любимым всё в порядке.

И всё же, что произошло в соседнем номере? Может, сходить посмотреть? После такого сна я всё равно ещё не скоро засну.

Кивнув самому себе, я обулся, вышел в коридор и сразу свернул влево, приближаясь к двери наших буйных соседей. Предварительно постучав, как воспитанный мальчик, ладонь потянулась к ручке, опустила её вниз и оттолкнула дверцу от себя. Картина предо мной предстала не очень приятная: облокотившись о тумбочку для вещей, на полу сидела девушка. Ладно если бы она просто выпила лишнего и не смогла добраться до кровати, дела обстояли куда хуже, это можно было понять по её окровавленной голове. Сбоку от пострадавшей лежали осколки голубой вазы, которой и нанесли урон. На полу так же валялись цветы. Смею предположить, что до инцидента растения преспокойно лежали в предназначенном для них месте. А у нас в номере нет никаких растений! Обидно. Хотя о чём это я? Надо же помочь девушке!

— Вы можете встать? — поинтересовался я, присаживаясь на корточки рядом с несчастной. Ответом мне было красноречивое мычание от боли. — Потерпите, сейчас я приведу врача.

Выпрямившись, я поспешил обратно в свой номер. Что ж, Дэрикот, тебе выдался шанс попрактиковаться. Лампочка на потолке ярко засветила, одеяло напарника было откинуто в сторону, а мой громкий голос пробасил прямо над ухом Саши:

— Просыпайся, долг зовёт!

— Какой долг? Феликс, ты совсем из ума выжил? — пробубнил Саша, не открывая глаз и водя рукой по кровати, напрасно пытаясь отыскать одеяло.

— Как какой? Долг клятвы Гиппократа!

— Я её ещё не давал. Выключи свет и дай поспа… Хрр…

— Жестокий и бесчувственный Саша, как ты можешь спокойно спать, когда раненому человеку требуется твоя помощь? Где же прячется твоя совесть? Может, здесь?

— Вынь руку из моих штанов!

Вам нужно кого-то разбудить, но вы не знаете как? Будильники не помогают? Резкое превращение комнаты в северный полюс — тоже? Даже рок-певцы бессильны? Что ж, специально для вас, и только для вас мы нашли решение проблемы — «Рука в штанах»! Просто суньте руку в штаны сони и даже глазам моргнуть не успеете, как он бодрячком подскочит на кровати. Рука в штаны — и будильники не нужны! Предупреждение: возможны побочные эффекты.

Сейчас побочным эффектом послужил кулак Саши, который после моей выходки готов был встретиться с моим лицом, но я вовремя отскочил назад и начал втирать Кудрявому про девушку, вазу и цветы, но он меня не понял, поэтому я просто схватил Сашу за локоть и потащил за собой, даже не дав обуться.

— Я привёл врача, Вы только не пугайтесь его лица, он вечно выглядит так, словно говна нажрался, — со счастливой улыбкой на лице я шагнул в соседний номер, но никого там не нашёл.

— И зачем ты меня сюда притащил? — Сашка брезгливо выдернул руку из захвата и наградил меня своим ворчливым тоном.

— Но… — выдавил я из себя. Ничего не понимаю, в комнате нет ни девушки, ни осколков от вазы, ни цветов, ничего! Только несколько багряных капель виднелись на ковре. Не могла же бедняжка уйти невесть куда, предварительно выкинув растения и остатки от предмета интерьера.

— Пожалуйста, в следующий раз держи свои приступы паранойи при себе и не мешай людям спать.

Дэрикот ушёл обратно в номер, а я так и продолжил стоять на месте. Что за чертовщина творится в этом отеле? Буквально несколько минут назад тут сидела девушка с расшибленной головой, мне не могло такое показаться, испачканный в крови ковёр тому подтверждение. Кстати о кровавых пятнах, странный у них цвет, слишком тёмный. Неужели…

Подойдя поближе, я присел и потрогал пятна. Пальцы после этого действия остались чистыми. Как я и думал, кровь высохла, поэтому и цвет такой. Вот и ещё одна необъяснимая вещь. Как кровь высохла за пять минут? А главное, что мне теперь делать? Саша, наверняка, вновь дрыхнет без задних ног, а меня после всех этих странностей и сна в кровать не очень тянуло.

— Феликс, во что же ты опять вляпался?

Моё собственное отражение в окне, к которому я прислонился, ничего мне не ответило, а просто исчезло из-за неожиданного появившегося света на улице. Приглядевшись, я заметил допотопную машину, что включила фары и потихоньку ехала к арке с названием отеля. Стоило транспорту приблизиться к выходу, как водитель газанул посильнее и на высокой скорости поехал вперёд. Тот, кто сидел в машине, старался как можно скорее покинуть это место.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я поспешил выйти из номера и найти Аниту, чтобы спросить, кто это только что уехал. Уже переступив порог, я резко столкнулся с кем-то.

— Прошу прощения.

— Это Вы меня простите, не стоило мне идти так близко к дверям.

Услышав пожилой мужской голос, который тоже поспешил принести свои извинения, я поднял взгляд и увидел пред собой дедулю. Старик выглядел опрятно и добродушно, на голове поблёскивала лысина, однако на висках пара седых волосинок всё же осталось, не собираясь сдаваться так просто и покидать голову дедушки. Заведя руки за спину, незнакомец тоже разглядывал меня своими немного прищуренными глазами. Губы на морщинистом лице были растянуты в лёгкой и непринужденной старческой улыбке.

Большинство пожилых людей улыбаются по-особенному. Они делают это не из вежливости к собеседнику, а просто потому что счастливы, не важно, чему: комплименту, встречи со знакомыми или хорошей погоде. Улыбаясь, они не показывают все свои пятнадцать зубов, просто уголки губ немножко приподнимаются, и создаётся впечатление, будто старичок или старушка заглядывают тебе прямо в душу, но не собираются навредить этой душе, нет, просто смотрят, понимают всё без слов и готовы поддержать тебя. Тоже молча. Пожилые люди прожили долгую жизнь, знают куда больше нас, и одно из этих знаний — как радоваться мелочам. Моя прабабушка, бывало, выпьет чаю, повернёт голову к окну, легко улыбнётся и скажет: «Помилуй Бог, как хорошо…».

— Вы чем-то обеспокоены? — старик отвлёк меня от приятных воспоминаний, связанных с бабушкой.

— Да. Тут случилось нечто странное… — начал было я, но потом подумал: незачем грузить дедулю своими проблемами. Вдруг Дэрикот оказался прав, и это действительно лишь моя паранойя. — Но это уже неважно.

— А мне вот кажется, что всё как раз-таки наоборот, и случившиеся до сих пор не даёт Вам покоя. Может, спустимся в столовую, и Вы поделитесь произошедшим со мной за чашечкой чая? — старик продолжал улыбаться, и это полностью обезоружило меня.

— Ну, я не против, — губы растянулись в ответной улыбке.

Я вышел из злосчастного номера и прикрыл за собой дверь. Думаю, неплохо будет пообщаться с дедулей, возможно, он тоже что-то слышал или натыкался на странности в этом отеле. К тому же, теперь мне есть, кому рассказать о своих подозрениях и предположениях, ведь Саша не захотел меня слушать, сон для него был важнее. Немного обогнав старика, я оказался повёрнут к нему спиной, и через несколько секунд что-то тяжелое ударило по моей многострадальной голове.

Мне часто говорили: «Феликс, ты немного простодушен и слишком доверяешь людям», но даже после очередного удара исподтишка, я продолжаю отрицать это, и тогда знакомые приписывали в мою характеристику ещё и: «любитель старых грабель».

***



Пошевелить руками я не мог: при каждой попытке что-то ощутимо впивалось в кожу, а голова болела, словно после удара гаечным ключом Алисы. Наверно, мне досталось чем-то не менее тяжёлым, но с куда большей силой, иначе как ещё объяснить то, что я потерял сознание и сидел связанный в пыльной комнате, похожей на кладовое помещение.

Первое, что я увидел своим расфокусированным взглядом, когда открыл глаза, был паучок, висящий на паутине прямо перед моим носом. Стоило мне дунуть на насекомое, как букашка закачалась на своей самодельной ниточке и поспешила подняться к потолку, чтобы не свалится к моим ногам. Запрокинув голову и пронаблюдав движение паука до самого конца, параллельно разглядывая старые доски на потолке, я опустил взгляд и обратил внимание на то, что находился здесь не один.

В паре метров от меня стоял тот самый старичок, имя которого мне было до сих пор неизвестно. Дедуля по-прежнему держал руки за спиной и неторопливо подошел поближе. Улыбки на его лице уже не было, тем не менее, оно не выражало отрицательных эмоций.

— И зачем Вам это всё? — сразу перешёл я к делу, подразумевая под «всё» моё связанное тело и местоположение.

— Ты страдаешь, — просветил меня старик о неких, пока только ему ведомых, моих страданиях.

— Ну, верёвки, которыми Вы меня связали, немного жмут, а ещё я снова хочу есть, но бывало и хуже, так что подобное нельзя назвать страданиями.

— Я имел в виду не это. Тебя никто не понимает, потому что нет больше в мире людей с таким несчастьем. А твой друг не хочет тебя выслушать.

— Саша? Да, он дерьмо, но я привык. Так зачем Вы притащили меня сюда?

— Тебе не кажется, что мы с тобой похожи? — проигнорировал мой вопрос старик.

— Похожи? Чем? Лысиной? Или возрастом? Кстати, ты стал каким-то апатичным, — решив не париться, я перешёл к собеседнику на «ты», чему он не возражал. — Куда делось то счастливое выражение лица, которое я видел совсем недавно? Старик, ты одной ногой в могиле, хоть улыбнись перед инфарктом!

— В могиле я уже далеко не только ногой.

— Призрак? — решил удостовериться я. Старик утвердительно кивнул мне в ответ.

— Я приехал в этот отель со своей супругой и внучкой, но эта поездка закончилась весьма трагично, — неожиданно начал объяснять дедуля. Ну что ж, если ему так хочется, пусть выговорится. — Меня убили прямо на глазах у семьи.

Так старик действительно призрак. Неупокоенная душа, вот только что же мешает ему отправиться на тот свет?

— Они бросили меня, — грустно выдохнул пожилой человек. — Я истекал кровью, но был ещё жив, и прекрасно видел расширившиеся от ужаса глаза Эли, то, как супруга быстро схватила её за руку и поспешила к машине. Они испугались убийцы, оставили меня здесь и убежали.

Если дедуля действительно призрак, то это прекрасно объясняло и невесть откуда взявшуюся горничную, и исчезнувшую девушку с разбитой головой, становилось ясно, чья машина уехала со двора отеля, и почему здание старело на глазах. Но до меня всё никак не доходило, причём здесь я?

— Тебя ведь тоже бросили? — старик вновь посмотрел на меня своими глубокими глазами, заглядывающими прямо в сердце.

— Меня скорее выгнали, — спокойно выговорил я, однако внутри всё неприятно сжалось.

— Вот видишь, ты такой же, как я! — мой собеседник счастливо воскликнул, раскинув руки в стороны. — Мне приказали убить тебя…

— Но ты ведь не очень хочешь это делать. Если бы действительно хотел, то я бы уже давно был мёртв.

Все мои чувства обострились в несколько раз, и я прекрасно ощущал настроение старика, однако, как и у любого призрака, оно было крайне изменчиво. То он сомневался в своих действиях, то неожиданно радовался, иногда проявлялись частички отчаяния и совсем немного страха, смешанного с безнадёгой. Ничего из этого не отображалось на его лице, но, в связи с большой практикой общения с заблудшими душами, мне были ясны его чувства.

— Да, мне не очень хочется лишать тебя жизни… Но если ты умрёшь, то уже не будешь так одинок! Ведь я прекрасно понимаю тебя.

— Хех… Я вроде и не говорил, что мне одиноко, — от слов старика меня начало пробивать на нервный смех.

— Может, хочешь помолиться? — о, дедуля, Вы так любезны, особенно когда немного устрашающе приближаетесь ко мне.

— Господи, направь сюда моего ангела-хранителя…

По сценарию, на мои слова должны были обратить нуль внимания и совершить то, что планировалось, но… Стоило мне закончить, как потолок провалился, поднялось облако пыли, которое улеглось довольно быстро, а между мной и стариком встал суровый Дэрикот. Саша находился ко мне спиной, и, не упуская возможность, я попытался плюнуть в него, но, как ни старался, слюни словно сговорились и плевки не хотели долетать до напарника. После неудавшихся попыток, я начал мысленно выводить на спине Саши нецензурные словечки и так увлёкся процессом, что не сразу заметил нож в его руках, направленный на старика.

— Дэрикот, ты потолок головой проламывал?! Зачем на мёртвого нож направил? Как ни старайся, повторно его не убьешь, — решил просветить я Сашку.

— А откуда мне было знать, что он призрак?! И вообще, зачем ты пошёл с незнакомым человеком непонятно куда?! — как и ожидалось, на меня тут же посыпались уже привычные вопли. — Феликс, что у тебя там? — Саша подскочил ко мне, немного нагнулся и постучал по голове. — Дай угадаю, опилки?

— Вот видишь, — подал голос старик, — в этом мире тебя никто не поймёт.

Эх, дедуль, ты столько прожил, но опыт не помог тебе преодолеть обиду. Именно поэтому ты до сих пор в этом проклятом отеле.

— Послушай, тебя было уже не спасти, зато это могли сделать твоя внучка и жена. Неужели ты хотел, чтобы они остались и их настигла бы та же участь?

— Конечно нет! Но… Мне обидно. Моё тело даже похоронить не смогли.

— Сколько лет ты уже в таком состоянии?

— Я сбился со счёта давно, но думаю лет сорок уже точно.

— Отчаянье полностью поглотило тебя, поэтому ты и не можешь вернуться на тот свет, а ведь твоя жена, наверняка, ждет тебя, — я легко улыбнулся в манеру старика, и впервые за всё время на его лице появилась эмоция. Глаза дедушки расширились, а рот слегка приоткрылся. Осознание того, что жена действительно может тосковать по нему где-то в другом мире, наконец, пришло ему в голову. — Прекрати грустить о своём неотпетом теле и о том, что тебя якобы бросили, и тогда ты вновь сможешь быть со своим близким человеком.

Пожилой мужчина в любимом жесте завёл руки за спину и растянул губы в счастливой улыбке. Тело его начало потихоньку растворятся в воздухе, а вокруг возникло слегка голубоватое сияние.

— Я не знаю, что нас ожидает после смерти, но, уверен, ты больше не будешь один.

— Спасибо, — тихо прошептали губы призрака, и он окончательно растворился в воздухе.

Отлично, я сделал доброе дело, на которое способны не многие, ведь не все люди видят призраков, и теперь моя душа словно стала чище и легче. Да что я за бред несу?! Феликс, будь честен хотя бы с собой, на восемьдесят процентов причина помощи была в том, что отправка дедули на тот свет помогла избежать весьма неприятных последствий для твоей персоны. Ты поступил как последний эгоист. Чёрт, я превращаюсь в Сашу! Кстати, а почему это он до сих пор не развязал меня да ещё и корчит страшные рожи? Нервишки пошаливают?

— Знаешь, — начал Дэрикот, прикладывая лезвие ножа к губам и растягивая их в улыбке, на которую был способен, пожалуй, только Саша. Она мерзкая, немного дьявольская, но в то же время было в ней что-то прекрасное, настолько, что никак не получалось отвести взгляд. Я ненавидел эту улыбку! — Я тут вспомнил случай в душе…

Глупо было надеяться, что мозговитый и злопамятный Дэрикот забудет мою выходку. Кудрявый никогда не упускал шанса отомстить. Если подумать, то каждая моя пакость возвращалась обратно бумерангом, и если я начинал докучать Саше в отместку, то тот мстил ещё раз. Я докучал, Дэрикот мстил, я опять докучал, а тот снова мстил, и в итоге даже не вспомнить, кто начал первым. Интересно, как Саша отыграется на этот раз?

— Что-то ты в последнее время совсем свои действия не контролируешь. Остатки мозгов отшибло? — продолжая улыбаться, начал увлекательный разговор напарник.

— И это говорит мне тот, кто совсем недавно сигал с третьего этажа.

— После вида твоей пьяной рожи мне тут же захотелось сдохнуть.

— Не выдержал моего очарования? — в притворном удивлении я приподнял бровь.

— Очарования? Да я ненавижу тебя всеми фибрами души.

— Милый Сашка, так приятно осознавать, что мои чувства взаимны.

Искреннего признания в любви я ещё ни от кого не дождался, зато хоть какое-то моё чувство оказалось небезответным. Жизнь прожита не зря!

— Хочешь, скажу один секрет? — заговорщическим тоном произнёс Дэрикот, садясь на корточки рядом со мной. — Я каждый день молюсь Господу Богу, чтобы он исполнил мою одну заветную мечту.

— Какую же? — в тон напарнику спросил я, подавшись вперёд к Саше настолько, насколько это позволяли путы, которыми моё тело было привязано к деревянной колоне, подпирающей потолок.

— Хочу, чтобы ты отправился восвояси как можно скорее.

— И именно поэтому ты пришёл мне на помощь? К тому же, помнится кое-кто не особо надеется на Бога.

— Это желание настолько велико, что я приму помощь любого. Вот только Всевышний не спешит хоть как-то мне подсобить. Да, и не заблуждайся, я пришёл не для того, чтобы спасти тебя, просто было бы обидно, покончи с тобой какой-то старикашка. Это не то, чего я хочу.

— М… Я погляжу, ты собственник. Хотя, что ещё можно ожидать от такого тщеславного ублюдка? — я не сдержался и хмыкнул. — А что ты будешь делать, если небеса так и не прислушаются к тебе?

— Ну, тогда… — Саша повертел ножик в руках, наблюдая за тем, как лезвие поблёскивало от тусклого освещения старой лампочки, а потом резко поднял свои медовые глаза на меня. — Придётся выкручиваться самому и убить тебя своими собственными руками без посторонней помощи.

С полминуты я просто смотрел на Сашу, пытаясь осмыслить его слова, но когда понял, что Дэрикот действительно говорил на полном серьёзе, не выдержал и безудержно рассмеялся прямо ему в лицо. Не ожидал я услышать такую глупость от напарника.

— Глупый Саша, ты же знаешь, кто я, — всё ещё продолжая посмеиваться, сказал я. — Сосуд для одного из существ преисподней, мало того, бессмертен. Ты же умный парень, один из крутейших информационных дилеров Готтлосграда, а такую элементарную вещь запомнить не можешь. Ладненько, мне не трудно, повторю ещё раз. Невесть кто наименовал меня «контрактор», не очень оригинально, но, тем не менее, все как обезьяны начали повторять за ним. Ну, это так, вступление. Главное вот что, — в предвкушении обломать Сашу я растянул губы в ухмылке, при этом не мигая смотря в глаза Кудрявому, — если мне суждено прожить, скажем, лет так девяносто, то именно столько я и проживу, и никакие пули, танки, виселицы, харакири, прыжки с моста, отсекание головы, вырывание сердца и полное выкачивание крови не способны это изменить. Понимаешь? Ты можешь делать что хочешь, но даже тебе, с твоим умом и изворотливой фантазией не убить меня!

— В таком случае я просто разрежу тебя на кучу маленьких Феликсят, — кончик лезвия ножа угрожающе приставили к моему плечу.

— Начинай, — нагло оскалившись, произнес я.

Какой-то нездоровый азарт проснулся во мне. Похоже, нас ждет увлекательная игра, только вот у меня на руках не лучшие карты.

Саша медленно провел ножом от плеча вниз, рождая кровавый порез. Он был зол, воздух словно накалился вокруг него, и я был уверен: Дэрикот с удовольствием вонзил бы лезвие поглубже и резкими движениями украсил бы ранами моё тело, но он действовал неторопливо, словно пытался растянуть удовольствие для себя и причинить больше боли мне. Нормальный человек наверняка сопротивлялся бы, проклинал обидчика, ну или вопил о помощи, однако с каждым новым шрамом меня распирало от смеха всё больше и больше, а со временем я и вовсе откинул голову назад, поддаваясь истерическому хохоту.

Я давно привык к этому, что не удивительно с моим образом жизни и прошлым. Меня нашпиговывали пулями, отсекали конечности, сбивали бронированными машинами, пытались убить многими способами. После такого какие-то жалкие шрамы стали чем-то мало осязаемым, словно и не было их вовсе, а действия Саши смешными до ужаса.

•••


Продолжение в комментариях

@темы: писанина, Юмор, Экшн, Фантастика, Стёб, Слэш, Ориджиналы, Нелюди, Мистика, Драма, Ангст, unhumans

URL
Комментарии
2016-07-02 в 19:29 

Mew Mew Neko
•••


Злость. Ярость. Гнев. Ненависть.

Думаю, это мои вечные чувства по отношению к Феликсу. Иногда они затухали, но после выходок Громова появлялись вновь.

Люди для меня делились на несколько категорий. На тех, кого привлекала моя персона, но чьё существование мне было абсолютно безразлично. Находились такие, из кого я выжимал максимум информации, а после мысленно отправлял их в первую группу. Имелись так же те, кого я ненавидел и кого, соответственно, любил.

Первые нужны были для поддержания моего тщеславия, вторые для заработка, третьи существовали лишь потому, что мир не идеален, а в последнюю категорию входили только два человека: отец и покойная мать.

Феликс не вписался ни в одну из групп. С него не взять информации, моя персона не стала для него центром вселенной и, ясное дело, я его не любил. Тогда он должен быть среди ненавистных людей, но и тут не вышло. Находясь рядом с ним, моё хладнокровие таило на глазах, я не мог себя сдерживать, кричал, прибегал к насилию, жаждал мести. Эти эмоции и желания были куда сильнее тех, что я испытывал к остальным неприятным личностям.

Чувств было слишком много. Пусть они и негативны, но я ещё ни к кому не испытывал такое количество эмоций. Феликс может радоваться, если вдруг узнает об этом.

Феликс. Бессмертный человек, на теле которого раны заживали за секунды, в чём я в очередной раз убедился. Он как новая степень эволюции, вставший на ступень выше человеческой не по своей воле. Люди звали его монстром из-за страха перед ним. Меня тоже так называли, но из-за безжалостности и любви к информации больше, чем к себе подобным. Получается, стоит тебе не вписаться в мировоззрение большинства и как-то не угодить ему, так ты тут же становишься монстром?

Но я не считал себя чем-то подобным, значит, и Феликса не должен воспринимать как чудовище? Если так, то всё это время я шёл по правильному пути. Пусть он не умирал, пусть внутри его тела был кто-то кроме него, но для меня Громов скорее зверь, чем монстр. Да, он как животное. Столько инстинктов, ужасающая порой сила, иногда появляющиеся клыки, которые сейчас можно было прекрасно разглядеть благодаря его истерическому смеху. Но меня челюсть Феликса волновала меньше всего: гораздо интересней было создавать разрезы на его теле.

Поначалу это раздражало. Раны заживали слишком быстро, в лучших случаях, всего одна капля крови просачивалась сквозь них. От злости хотелось действовать куда жёстче и быстрее, но я понял, что если поступлю так, то лезвие ножа выйдет из тела раньше и кожа затянется в мгновенье, следовательно, и боли Феликс испытает в разы меньше. Вывод то верный, вот только в действительности Громов вёл себя так, словно подвержен щекотке, а не атаке режущим предметом.

Осознав это, мне стало куда интереснее. Я, словно упёртый мальчишка, понимающий тщетность своих попыток, продолжал делать по-своему. Интересно, жутко интересно, как долго это продолжится? Может, в конце концов, мне повезёт, и смех Феликса превратится в стоны боли? О да, это будет прекрасно.

— Тебе… Ещё не надоело? — от смеха дыхание Феликса стало рваным, и ему не удалось выговорить всё предложение разом.

Привязанный к какой-то деревяшке, подпирающей потолок, с растрепанными волосами, тяжело дышащий, со стекающими по лицу от каждого вдоха капельками пота, в порезанной рубашке и без единого шрама на теле, Феликс просто радовал мой глаз. Я жесток, но ни к кому кроме него не испытывал садистских наклонностей. Радуйся же, Громов, ты особенный.

— Даже не знаю… — растягивая слова, произнёс я, медленно разрезая кожу между ключицами ровной полосой. — Этот процесс затягивает.

Громов уже не смеялся, а лишь, скосив глаза, наблюдал за тем, как рану окутала тёмная дымка, через секунду просочившаяся в порез, тем самым заживляя его.

— Всё происходит так быстро, — прокомментировал я увиденное.

— Со временем я научился это контролировать, — голос Феликса звучал ровно, словно это не он недавно неудержимо хохотал.

— Контролировать?

— Я могу сделать так, чтобы повреждения исцелялись не так быстро, или, наоборот, ускорить процесс. Правда, при недостаточном количестве сил контролю это не поддается, раны заживают как у обычного человека. Жаль, Велиал* объяснил мне всё это уже после того, как меня выгнали из дома.

— Почему ты рассказываешь мне это?

— Ты спросил, а я ответил.

— Эта информация может пойти против тебя, — сам не знаю, почему я предупредил Феликса, ведь уже поздно что-то менять. Произнесенные им слова назад не вернуть.

— Я бы беспокоился об этом, будь в моей жизни смысл. А так мне нечего терять. И в любом случае, меня никому не убить.

— Хм, это мы ещё посмотрим, — сказал я скорее самому себе, чем Громову.

Поднявшись с колен, я обошел Феликса и разрезал опутавшие его веревки.

— Сейчас лучше собрать наши немногочисленные вещи и свалить отсюда. Что-то подсказывает мне, что старикашка здесь — не самое страшное.

Феликс поднялся с пола и в ответ на мои слова лишь согласно кивнул головой.

Нужно было забрать вещи из номера, а для этого вернуться в холл и подняться по лестнице, но, само собой, даже такое плёвое дело не могло пройти мирно.

— Скорее, спасайтесь! Она и вас убьёт!

Стоило нам только выйти в холл, как мужчина с безумными глазами подбежал к Феликсу и начал трясти его за плечи. Вид незнакомца был жалок: вспотевшее лицо с прилипшими к нему светлыми прядями, испуганный взгляд, дрожащие губы. Встряхнув Громова ещё пару раз, ненормальный оттолкнул его и побежал дальше. На рубашке Феликса остались красные пятна.

— Не нужно было бить её той вазой! — послышался голос незнакомца вдалеке.

На полу от ступней мужчины я заметил следы такого же красного цвета, что и на плечах Феликса. Кровь?

Проводив психопата взглядом, Громов медленно повернул голову ко мне и в немом вопросе указал пальцем на удаляющуюся фигуру.

— А мне откуда знать, что с этим недоумком? — ответил я ему.

— Нет, я не о том! — вернул себе дар речи Феликс. — Он из соседнего номера! Я узнал по голосу.

— Соседнего?

— Да. Где ещё была девушка с разбитой головой!

— Но там никого не было.

— Она исчезла, потому что являлась призраком, поэтому пятна на ковре и высохли! — яростно жестикулируя, тараторил Феликс.

— Какой призрак? Какие пятна? Я думал, ты просто глюк словил.

— Пару минут назад я отправил душу старика на тот свет, а ты мне до сих пор не веришь? Думаю, тут все призраки.

— Но нас не предупреждали о наличие паранормальной зоны.

— Возможно, её что-то вызвало, — почёсывая подбородок, предположил Феликс. Если это так, то проблем вскоре может прибавиться.

— Я не горю желанием разбираться ещё и с этим.

— Но мы должны! Мы давали клятву служить и защищать, — приложив ладонь к сердцу, гордо произнёс Феликс, прикрыв при этом глаза.

— Нет, не давали, — тут же опровергнул я.

— Ну… В любом случае, все эти души неупокоены и, наверняка, страдают.

— Чёртов имбецил, если мы не поторопимся, то это моя душа будет неупокоена! Ты вечно стремишься помочь всем и вся, так почему бы не помочь мне убраться отсюда?

— Помочь одному тебе или нескольким людям. Очевидно, что стоит выбрать большинство, — Феликс развёл руками.

— Слишком жестокие слова для такого человека, как ты, — я обвиняюще ткнул пальцем в сторону Громова.

— Невозможно спасти всех. Спасая одного, мы всегда губим другого, — важно произнёс Феликс.

— Когда я тебе это говорю, ты ноешь, что хочешь помочь всем. И если выбирать, тебе не кажется, что куда разумней спасти живого меня, чем уже померевших безумцев?

— Ладно, признаю, перекрещивает так же то, что мой альтруизм на тебя не распространяется, — выдохнув, признался Феликс.

— Вот с этого и надо было начинать!

— А чего ты ожидал?! Ты меня ненавидишь!

«Как будто все прочие люди тебя обожают!», — хотел было сказать я, но не успел раскрыть рта, как что-то горячее обожгло грудь. Схватившись за больное место, ладонь наткнулась на какую-то твёрдую вещь, и тогда я вспомнил, что как раз в этот потайной карман положил статуэтку. Неужели это наш заказ дарил такие неприятные ощущения?

Рука попыталась достать волчонка из кармана пиджака, но пальцы тут же обожгло. Не растерявшись, я вытащил носовой платок и использовал его как прихватку.

— Вот это зенки, — присвистнул Феликс.

URL
2016-07-02 в 19:30 

Mew Mew Neko
И вправду, глаза у волка отличались от первоначальных и выглядели свирепо. Как только Шеф отдала нам статуэтку, очи у волчонка сливались с общим цветом. Глаза вообще были сделаны на быструю руку и не очень выделялись, но теперь они горели красным, что не могло не вызывать подозрений. Мало того, вещь источала тёмный еле заметный дым. Опять мы вляпались по самое не хочу.

— Ты всё собрал? — поинтересовался я у Феликса, уже стоя возле двери нашего номера.

Ответом мне послужило короткое «да», и мы тут же вышли в коридор, тихонько направляясь к парадной двери. Может, тут и был чёрный выход, через который можно было бы уйти незамеченными, но искать его не было времени. Феликс уже не порывался никого спасать, хотя, может, просто делал вид, выжидая подходящего момента, но я был очень бдителен и не сводил с Громова глаз. Этот придурошный запросто мог убежать, стоило мне только отвернуться.

— Вам не понравился мой отель?

От неожиданно раздавшегося голоса за спиной я вздрогнул, а по спине прошлись мурашки. Глаза волка в моей руке загорели ещё ярче.

— Так это ты за всем стоишь, — холодно произнёс Феликс, смотря в упор на Аниту. Не часто от него можно было услышать такие серьёзные интонации.

Хозяйка отеля выглядела уже не так доброжелательно, как при первой встрече. Скрестив руки на груди, она оскалилась. Не знаю, что у неё на уме, но явно ничем хорошим для нас это не сулило. Феликса поведение Аниты совсем не удивило, создавалось впечатление, будто он предугадал появление женщины. Это действительно могло быть так, не зря же Громов угомонился.

— Зачем ты убила старика, а также горничную и её брата? — похоже, Феликс решил устроить допрос. Будет ли он с пристрастием или нет, зависило от Аниты.

— Ладно, про старика ты мог догадаться, поговорив с ним, но с чего ты взял, что Марию и Эрика убила именно я?

— Из сна.

— Видел? Видел всё своими глазами? — хозяйка отеля чуть склонила голову, пряча взгляд за чёлкой. Её оскал стал ещё шире, плечи немного подрагивали, а между словами слышались короткие смешки. — Ха, убивать… — Анита посмотрела на свои ладони, подняла голову и провела пальцами по лицу, устремив безумный взгляд на нас. — Убивать так весело! Тот наглый мальчишка вечно мешал мне, и однажды я не выдержала. Просто сорвалась. Не помню, как это произошло… Я словно закрыла глаза, а когда открыла, увидела перед собой его мертвое тело. И это тело было так прекрасно, всё алое, в ровных порезах, — Анита на время остановила пальцы на уровне скул и мечтательно прикрыла карие глаза. — Может, на Эрике бы всё и закончилось, но глупая любопытная девчонка совсем не вовремя заглянула в подсобку…

Пока женщина, не затыкаясь, говорила в приступе психоза, я и Феликс медленно отступали назад. Нужно было поторапливаться. Если за всем стояла хозяйка отеля, то в своих владениях она была особенно сильна.

— …потом я прирезала ещё одного постояльца, а последним стал старик. И после всё, что я могла, это повторять их убийства по кругу. Но зная наперёд каждую деталь, уже не испытаешь тех же ощущений. И вот наконец появились вы!

Глазницы Аниты полностью заполнил яркий жёлтый свет, и это словно послужило знаком, предвещающим особую опасность. Трещины на стенах начали расти, их становилось всё больше, и каждая ползла к полу, стремясь разрушить его. Стоило мне моргнуть, и перед Феликсом уже образовалась небольшая пропасть.

— Задрали! — раздражённо крикнул я. — Валим отсюда!

Мы синхронно развернулись и ринулись вперёд к лестнице. Позади слышались крики и смех Аниты, за спиной рушился пол, а губы расползались в тупой улыбке, которая была совсем не к месту. Ну почему ни один наш заказ не мог пройти спокойно? Может, нас прокляли?

Вид ступенек привёл меня в неописуемый восторг. Те хоть и выглядели допотопными, но рушиться пока не собирались.

— У тебя есть соль? — быстро спускаясь по лестнице, поинтересовался Феликс.

— Взял во время ужина. Предчувствовал, что может пригодиться.

Сунув свободную руку в карман штанов, я вытащил оттуда солонку. Из-за тупого Громова к нам постоянно лезла нечисть.

В прямом смысле вырвав солонку из моих рук, Феликс высыпал ее содержимое ровной полосой вдоль одной из ступенек. Соль — это как диэлектрик для злых духов. Против высших демонов она, конечно, бесполезна, но с такими, как Анита, справится должна.

Второй этаж. Совсем немного, и мы уже окажемся у парадного входа, сядем в машину, уедем доставлять заказ дальше, получим заслуженные деньги и несколько дней сможем жить более-менее спокойно.

— Вы такие упрямые.

— Что?

— Как?

Слова недоумения мы произнесли одновременно. Женщине неведомым образом удалось спокойно пройти сквозь барьер из соли, да ещё и догнать нас. Неужели она не просто дух? Но будь Анита существом посильнее, Феликс наверняка почуял бы это сразу.

Стоя в оцепенении и размышляя, я упустил драгоценные секунды, которые мог потратить на побег, за что и поплатился. В литературе часто пишут: «И земля разверзлась под его ногами». Дурачьё. Эти писаки понятия не имеют, что такое потерять почву из-под ног, какого это — падать на этаж ниже.

Главной задачей было сохранить статуэтку в целости и сохранности, поэтому я покрепче прижал волчонка к себе и не выпустил его из рук, даже когда столкнулся с полом. Плечо и весь бок в целом жутко саднило, но моё внутриизменённое тело было способно выдержать удары раза в три сильнее тех, что наносили урон обычному человеку. Так что за свои кости переживать мне не стоило, металл, из которого они отлиты, так просто не сломать. Громов приземлился рядом, и за него я не стал бы беспокоиться, даже если бы ему разнесли голову на моих глазах. Думаю, в этом случае я, скорее всего, пожал бы руку виновнику произошедшего и щедро наградил бы его любой информацией.

— Надо же, так крепко шмякнулись и даже звука не произнесли, — Анита стояла неподалёку от нас и выглядела немного удивленной. Ещё бы, не каждый день встречались такие крепкие парни, как мы.

Проигнорировав комментарий Аниты, Феликс подскочил на ноги, за долю секунды оказался возле меня и забрал волка себе, проигнорировав платок, в котором до этого находилась статуэтка.

— Имбецил, он же горячий! — я сам не знал зачем сказал это. Не уж то беспокоился за Феликса? Бред.

В воздухе почувствовался запах горелой плоти, но тот, кому он принадлежал, даже бровью не повёл. Громов крепко сжал волчонка, будто тот мог вот-вот убежать, и обильно засыпал статуэтку остатками соли. Чёрный дым вокруг нашей посылки растворился, а глаза животного начали потихоньку затухать, становясь невзрачными, какими и были с самого начала.

Хозяйка отеля после этого ритуала немного побледнела и пошатнулась. Кажется, у неё закружилась голова. Так тебе и надо, психопатка.

— Идём, — Феликс протянул мне руку, предлагая помощь. Как любезно с его стороны, я прямо не ожидал и поначалу хотел демонстративно отвернутся и подняться самостоятельно, но… Поступил с точностью наоборот: крепко сжал его ладонь, смотря Громову прямо в глаза, которые стали немного светлее, более ярче. Однако так мне могло только показаться. — Сейчас она значительно ослабла и не сможет преследовать нас. Но здание рушится на глазах, так что давай, в темпе вальса.

Слова Феликса и эта немного повелительная интонация ничуть не разозлили меня, я просто согласно кивнул головой, отпустил всегда холодную ладонь моего надоедливого напарника и последовал за ним. Что-то странное происходило со мной, вот только что?

— Рык, к ноге! — крикнул Феликс, оказавшись снаружи.

Фары машинки и по совместительству домашнего животного загорелись. Рык послушно подъехал к нам, автоматически открывая дверцы и, непонятно зачем, багажник.

— Сашка, помоги мне.

— Сколько раз говорить: меня бесит любое склонение моего имени, — тут же вспылил я, кидая слова сквозь стиснутые зубы.

— Именно поэтому я и склоняю, — чистосердечно признался Феликс, довольно улыбаясь.

Как оказалось, Громову требовалось облить бензином стены здания, а канистра с воспламеняющейся жидкостью была в багаже, именно поэтому Рык и открыл его. Удивительно, он без слов понял Феликса. Вот оно — доказательство того, что машина — лучший друг человека.

— Зачем мы это делаем? — резкий запах бензина раздражал нос, но я старался не обращать на это внимания, обливая лестницу остатками жидкости. — Разве мы не утихомирили ту ненормальную? Или ты решил перестраховаться?

— Можно и так сказать, — Феликс отбросил канистру в сторону и достал из кармана свою зажигалку.

Он всегда носил её с собой, даже несмотря на то, что не курил. Эта вещь была старой и потрёпанной, с множеством царапин на серебряном металле. Обычная зажигалка из старых дешёвых моделей, не несущая никакой ценности. Я долго думал, зачем же Громов хранил подобный мусор, пока Алиса как-то не сказала, что это зажигалка его отца.

URL
2016-07-02 в 19:30 

Mew Mew Neko
Я и Феликс стояли напротив здания, потрепанные, уставшие, а кое-кто ещё и с разорванной рубашкой. Пламя придавало нашим фигурам тёплый жёлтый оттенок и согревало от холода. Огонь быстро охватил отель, обращая его в пепел, и подобное зрелище завораживало. Этой картиной можно было бы долго любоваться, если бы пламя не расходилось по всему участку с невероятной скоростью.

— Я опять в непотребном внешнем виде, — заметил Феликс, садясь за руль и критически осматривая верхнюю часть своей одежды, а точнее её остатки, при этом кидая в мою сторону многозначительные взгляды, как бы намекая, чья это вина.

— Хм, ну что поделать, если ты не умеешь беречь вещи.

Губы растянулись в улыбке, и я старательно делал непричастный к произошедшему вид. Волчонок снова покоился во внутреннем кармане моего пиджака и не вёл себя подозрительно. Как ни посмотри, обычная статуэтка.

— Что это за перестраховка такая — сжигать здание? - спросил я, пристёгиваясь.

— Если не забыл, внутри остались ещё три призрака: горничная, девушка с разбитой головой и тот странный человек, кричащий, что нас убьют. Так вот, огонь может послужить для них чем-то вроде моста в другой мир, — объяснял Громов, крутя руль и выезжая за пределы отеля. — Да и просто засыпав статуэтку солью, с Аидой не справишься.

Я подавил зевоту и в недоумении уставился на Громова. С Аидой? Но разве хозяйку отеля звали не Анитой? Почему Феликс понимает больше меня?! Раздражает. Ненавижу владеть не всей информацией.


* Велиал — один из верховных духов зла. В Библии демоническое существо, дух небытия, разврата, разрушения. Считается самым сильным демоном, превосходящим даже Люцифера. Выступает в роли обольстителя человека, совращающего к преступлению. Этот демон обычно является в прекрасном облике, он свиреп и вероломен, но его юный, прекрасный, чарующий облик заставляет в этом усомниться. Он стимулирует инстинкт к разрушению. Мог исцелять и даровать жизнь в обмен на бессмертную душу. Велиал часто нарушал обещания, но если кто-то добивался его расположения, тот был щедро вознагражден.

Спасибо Каролине Инессе Лирийской (ficbook.net/authors/501690) за замечательный коллаж к главе

URL
2017-11-02 в 21:52 

Суперский оридж! До этого момента прочёл не отрываясь. Завтра продолжу)

URL
2017-11-03 в 15:04 

Mew Mew Neko
Суперский оридж! До этого момента прочёл не отрываясь. Завтра продолжу)
Спасибо, приятно Вас порадовать)

URL
     

Нелюди

главная